Место встречи предсказать нельзя

Высоцкий, как всякий разносторонне одарённый и разноплановый поэт, уместен всегда и везде.

И в нашем античном городе тоже: мы ведь живём на территории многих бывших государств и империй – например, Римской.

Когда я работала над либретто к балету “Клеопатра”, меня как-то вдруг заново поразило, что всё это было здесь, совсем рядом: вот Марк Антоний едет в Бергаму за библиотекой, вот он навещает Эфес или отсылает актёров в нашу, такую близкую Приену… казалось бы, при чём тут Высоцкий?

Этой зимой, сразу после Нового года, мы с моими старыми, ещё школьными друзьями гуляли по Эфесу – и под древней под колонною вдруг вспомнили… да, мы вспомнили эту строчку Высоцкого, и за ней потянулись другие, и мы вспоминали про сестерции и гетер, а заодно и про свою комсомольско-песенную юность, пришедшуюся на конец 70-х: время пика прижизненной популярности Высоцкого.

Тогда мы относились к нему не так, как принято сегодня: с восхищением, любопытством и интересом, но не делая из него культа; у меня была возможность часто бывать в театре на Таганке и увидеть его в нескольких ролях; мой дядя был знаком с певцом и делился со мной кассетами, записанными на полулегальных концертах и квартирниках, – в общем, Высоцкий – это неотъемлемая часть нашей московской юности.

И вот в 2020 году (через почти полвека!!! кто бы мог предположить?!) мы с друзьями стояли в пустынном январском Эфесе и вспоминали: по строчке, по пол-строчки, с лакунами, по слову, начиная с дивного неологизма “нанектарился” и ориентируясь на ритм и необычные рифмы. Вспомнили попутно и Бродского, его нынче всем известные “Письма римскому другу”: в конце 70-х они тоже были песней, только запрещённой, но мы её всё равно пели – и обсуждали: знал ли Высоцкий эти стихи, намекал ли на них… нет, сейчас-то я знаю, что стихотворение Высоцкого “Семейные дела в Древнем Риме” (оно же песня “Патриций”) появилось на несколько лет раньше серьёзных стихов Бродского, в 1969 году.

Видимо, Римская империя, как идея, носилась в воздухе?

Стихи Высоцкого, конечно, шуточные, но даже они на несколько десятилетий пережили своего автора.

И место встречи с ними предсказать нельзя.

Эти вроде бы незатейливые “стишки” качественные, хорошо сделанные: здесь и игра со стилями (высоким и низким), и совмещение реалий Древнего Рима с современностью, и профессионально виртуозные рифмы (“патриции” – “поделиться и”; “мне двойных” – “да нет войны”, и это изумительно выговоренное словцо “тиятыров”!)), и матрона-Матрёна, и прочие филологические радости.

Поэтому (как это часто бывает в случае с Высоцким), чтобы оценить эту песню, нужно не только послушать её, но и вчитаться в текст.
И перед тем как представить вам авторское исполнение в сочетании с отличным клипом со Смоктуновским, я позволю себе показать вам сам текст – я постараюсь не отвлекаться на мелодию, только слова.

Итак, Семейные дела в Древнем Риме

Как-то вечером патриции собрались у Капитолия,
Новостями поделиться и выпить малость алкоголия,-
Не вести ж бесед тверезыми. Марк-патриций не мытарился:
Пил нектар большими дозами и ужасно нанектарился.

И под древней под колонною он исторг из уст проклятия:
– Эх, с почтенною Матреною разойдусь я скоро, братия.
Она спуталась с поэтами, помешалась на театрах,-
Так и шастает с билетами на приезжих гладиаторов.

“Я,- кричит,- от бескультурия скоро стану истеричкою.”
В общем злобствует, как фурия, поощряема сестричкою.
Только цыкают и шикают,- ох, налейте снова мне двойных.
Мне ж рабы в лицо хихикают.. На войну бы мне, да нет войны.

Я нарушу все традиции, мне не справиться с обеими.
Опускаюсь я, патриции. Дую горькую с плебеями.
Я ей дом оставлю в Персии, пусть берет сестру-мегерочку,
А на отцовские сестерции заведу себе гетерочку.

У гетер, хотя безнравственней, но они не обезумели.
У гетеры пусть все явственней, зато родственники умерли.
Там сумею исцелиться и из запоя скоро выйду я…
И пошли домой патриции, Марку пьяному завидуя.

Яна Темиз

6+
Поделиться:

Добавить комментарий