Жить, как деревья в лесу

«Жить, как деревья в лесу — отдельно, свободно, но все вместе по-братски — вот наша тоска!..»

У входа в один из центральных парков Каршияки, в Измире, вот уже 5 лет красуется величественный памятник.

Памятник турецкому поэту Назыму Хикмету в Каршияке

Опершись локтем о пьедестал, с книгой в руке, в стильном пальто с вывернутым по-щегольски воротником, спокойно, с уверенностью в светлое будущее смотрит вдаль «великан с голубыми глазами» – борец за мир, поэт и драматург Назым Хикмет.

Один из первых в Измире, 4-метровый памятник писателя был установлен в честь 113-летия со дня его рождения. Однако, 5 лет не так уж много, не правда ли? Что же повлияло на столь позднее всенародное признание поэта? 

Жизнь ему выдалась не из лёгких – за прогрессивные взгляды поэт был в гонениях, был допрошен не раз, и провёл за решёткой более 14-и лет своей 61-летней жизни. Он был лишён гражданства своей Родины, и сильно сожалел о том, что его произведения не доступны его соотечественникам. Его печаль запечатлена в строках «На 30-40 языков переведены письма мои; В моей Турции же, на турецком, запрещены они». Назым Хикмета приютила страна, в которую он был влюблен пылко со своей молодости – Советский Союз. По сей день могила этого борца за справедливость находится в Москве, и множество поклонников его творчества посещают Новодевичье кладбище, помянуть великого поэта.

Могила турецкого поэта на Новодевичьем кладбище в Москве

Детство поэта было светлое и беззаботное. Назым родился в Османской Империи, в городе Салоники (где также появился на свет Кемал Ататюрк) в ноябре 1901-го года. Свидетельство о его рождении было оформлено 15-го января 1902-го, и эта дата считается днём рождения Назыма Хикмета. Родители будущего поэта были видными и образованными людьми и имели знатные корни – один из его прадедов был генералом в Османской империи, другой офицером и писателем.

Вскоре семья переселилась в Стамбул, где Назым посещал школу Ташмектеп, а после престижный лицей Галатасарай. Поэт никогда не возвращался в Салоники, как он говорит в своём стихотворении Автобиография – «Не люблю возвращения». С началом Первой Мировой Войны и всеобщей мобилизацией Назым решил пойти по стопам прадедов и выбрал военную карьеру. В 1918 году он окончил Военно-морскую академию на Принцевых островах Стамбула и даже прослужил некоторое время морским офицером, однако в 1920-м году был освобождён от службы по состоянию здоровья. В эти годы он уже активно писал стихотворения, которые издавались в местных газетах, и иногда одерживал первенство в различных лирических конкурсах.

В эти годы политическая обстановка в Турции была нелёгкой – империя была фактически вассалом западных стран, не имея возможности сопротивляться, и юный поэт решил внести свою лепту в освободительной войне за создание свободной Турецкой Республики. Он начал издавать стихи, призывающие молодёжь Стамбула к войне против захватчиков, а в начале 1921-го года решил, вместе с тремя друзьями-поэтами, тайком пробраться вглубь Анатолии и познакомиться с армией освободителей, объединившихся под предводительством Мустафы Кемаля. По пути в Анкару он впервые узнал об основах социализма от прогрессивных юных турков, также спешащих в будущую столицу. Они с жаром говорили о новой идеологии, которая, по их мнению, спасла бы Турцию и превратила бы её в современное государство, расхваливая ново-образованное Советское государство, первым признавшее Кемалистов и территориальную целостность юной Республики. Эта встреча изменила жизнь Назыма.

По приезду в Анкару Назым и его друзья активно поддерживают освободительное движение. В марте 1921-го года, был опубликован тиражом в 10 тысяч, 3-страничный стих, призывающий молодёжь примкнуть к рядам освободителей. Труд Назыма и его близкого друга Нуреддина произвёл настолько значительный эффект, что в парламенте юной Республики начались разговоры о возможных проблемах и нежелаемых последствиях, к которым может привести столь сильный клич. Также было решено, что юные поэты будут куда более полезными в тылу, и они были отправлены в город Болу учителями. 

Местным чиновникам были не по вкусу прогрессивные взгляды Назыма и Нуреддина. Почувствовав недоверие и напряжение, даже некую слежку со стороны правоохранительных органов, они решают посетить Советскую Россию, и в конце 1921-го года покидают Турцию. По приезду в Москву Назым вступает в Российскую Коммунистическую Партию (большевиков) и учится в Коммунистическом университете трудящихся Востока, на факультете «Экономика и общественная жизнь». Назым изучает русский язык, знакомится с творчеством писателей-авангардистов, много пишет. Ему очень понравился свободный стиль Маяковского и он решил использовать его в своих произведениях.

Назым не терял связи с единомышленниками на Родине, и в 1924-ом году по зову Турецкой Коммунистической Партии он тайком возвращается в Стамбул. За работу в журнале «Айдынлык», закрытом правительством в 1925-ом году за выступления против власти, его заочно осуждают на 15 лет тюрьмы. Назым убегает в Измир и пробыв здесь несколько месяцев, но так и не добившись отмены суда, уезжает в Москву. В СССР он пробыл 3 года, открыл экспериментальный театр, в Баку был издан первый сборник его стихотворений. 

В 1928-ом году, используя всеобщую амнистию, Назым во второй раз возвращается на Родину. По приезду он всё же попадает под арест и против него возбуждается уголовное дело, к сожалению не первое. За 23 года, которые поэт проведёт в Турции против него будут возбуждены ещё 8 уголовных дел, практически по одному за каждое новое произведение. Он будет всё время под надзором правоохранительных органов, его произведения будут выпускаться под стражайшей цензурой, его стихи будут запрещено читать на публике. Он проведёт более 14 лет за решёткой, из них 12 по последнему обвинению, обоснованному на нахождении его книг у курсантов военного училища.

Но ничто не сломит дух борца. На свободе и в тюрьме он продолжает писать, сборники стихов, поэмы, пьесы, публицистические работы изданные им в эти годы призывают к борьбе за равенство и демократию, порицают устаревшие и нечеловеческие устои, разоблачают фашизм и его последствия.

В 1949-ом году интеллектуалы со всего мира, включая Пабло Пикассо и Жана-Поля Сартра создали комитет, целью которого было добиться освобождения Назыма. Интеллектуалы Стамбула и юристы Анкары, Международный Союз Писателей, газеты и общества склонялись к тому, что тюремный срок, определённый Назыму, необоснован и ошибочен. И когда поэт объявил голодовку в 1950-ом году правительство решило освободить его по всеобщей амнистии.

На свободе Назыма всё ещё преследовали и ущемляли, а вдобавок призвали на военную службу несмотря на освобождение от неё в далёком 1920-ом году. Писатель знал про трагическую смерть другого прогрессивного деятеля своего времени – Сабахаттина Али, и по совету близкого друга решил убежать из страны вновь, на этот раз навсегда. В 1951-ом году с помощью друзей Назым Хикмет покидает Турцию и через Румынию попадает в Москву. Турецкое правительство за это лишает его турецкого гражданства.

Назым Хикмет, Москва 1955 год (фото Т24)

В Советском Союзе писатель полностью посвятил себя борьбе за мир. Он продолжал писать и призывать борцов за свободу к борьбе против оккупантов и колониальных господств. В 1951-ом году Назыму Хикмету присудили Международную Премию Мира, в 1952-ом он стал членом Бюро, а позже Президиума Всемирного совета Мира. В своих произведениях он осуждает использование ядерного оружия в Японии и выступает против Корейской войны. 

Приобретший международное признание писатель скончался от сердечного приступа 3-го июня 1963-го года в Москве. В Турции же Назым Хикмет был признан намного позже – в 1968-ом был снят запрет на публикацию его произведений и лишь в 2009-ом году, после долгих дискуссий и пересмотров, 10-го января, указ о лишении Назыма турецкого гражданства был аннулирован. Так борец за мир и справедливость, великий писатель, драмматург и поэт, «романтический коммунист и революционер» вновь обрёл заслуженное признание на Родине.

Строки из одного из его самых известных стихотворений, в которых писатель смог столь искусно передать цель не одного года своей жизни выгравирована на пьедестале памятника ему в Каршияке – «Жить, как деревья в лесу — отдельно, свободно, но все вместе по-братски — вот наша тоска!..»

Эксклюзивно для RusDer рассказал Азиз Махмудов. 

0
Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *